СЕО Mastercard: К лету топ-10 банков подключатся к Android Pay



Гендиректор Mastercard в Украине Вера Платонова об AndroidPay, конкурентах и работе в Средней Азии

Киевский офис MasterCard временно остается без гендиректора. Вера Платонова, которая курирует бизнес платежной системы в Украине, Грузии, Молдове, а также странах Средней Азиии, уходит в декретный отпуск.

Надолго оставлять работу она не намерена и планирует вернуться в компанию уже в середине этого года. До этого времени руководить украинским представительством MasterCard будет head of sales компании Инга Андреева.

Перед тем как на время отойти от дел, Платонова встретилась с LIGA.net. В интервью она рассказала об условиях запуска Android Pay в Украине, платежных решениях в регионах, особенностях банковских комиссий и сложностях работы глобальных платежных систем на среднеазиатских рынках.

О НОВЫХ ПЛАТЕЖНЫХ СЕРВИСАХ

— Главная «платежная» новость последних месяцев — запуск Android Pay. Почему первопроходцами оказались именно госбанки — Приват и Ощадбанк?

— В этой истории большее значение имеет не тот факт, что это государственные банки, а то, что это крупнейшие игроки на рынке. Они решили запустить сервис как можно быстрее — такая у них стратегия. ПриватБанку с его технологиями было несложно пройти процесс технической подготовки. Ощадбанк тоже пытается быть лидером инноваций, он реализовал проект интеграции решения буквально за месяц. В Европе примеров, чтобы кто-то так быстро запускался с Android Pay, я лично не помню.

— Чтобы подключиться к Android Pay, банку нужно как минимум пользоваться технологиями токенизации MDES от MasterСard. Это все, или нужно что-то еще? Насколько это сложно?

— Это несложно, но требует времени. ПриватБанк, например, начал работать с токенами (одноразовый 16-значный код для проведения платежной транзакции. — Ред.) почти год назад. Процесс внедрения платформы токенизации MDES (MasterСard Digital Enablement Service. — Ред.) занимает два-три месяца, и его нужно пройти каждому банку, желающему работать с цифровыми кошельками. В таком процессе с нашей стороны участвует и глобальная команда, которая курирует проекты сертификации участников нашей токен-платформы по всему миру, поэтому у нее есть определенные графики подключения. Я думаю, что к середине 2018 года топ-10 украинских банков уже подключатся к платформе Android Pay.

Читайте также: Технологии против кэша. Как Android Pay изменит рынок

— На нашем рынке не только у Привата был свой цифровой кошелек на базе MDES. Почему остальные не смогли оперативно подключиться к Android Pay?

— Есть определенная последовательность действий, нужно соблюдать графики подключений Android Pay и с нашей стороны, и со стороны Google. Но есть банки, которые принимают для себя принципиально другое решение, делая ставку на собственные цифровые кошельки. Да, Android Pay — известный бренд, активность скачиваний приложения высокая, но в долгосрочной перспективе, ввиду того что Android Pay — это все-таки универсальный кошелек, банку может быть очень выгодно развивать как раз собственное платежное решение.

— Банк инвестирует в подобные проекты только свои деньги, или Google и MasterСard как-то могут помочь?

— MDES — технологическая разработка MasterСard, для ее внедрения на стороне банка требуются только определенные технологические процедуры. Здесь мы сотрудничаем с банками, консультируем их специалистов. Других инвестиций не нужно.

— А масштабные презентации, которые проводили госбанки, — за их счет?

— Не совсем. Инвестиции в маркетинговую и коммуникационную поддержку у нас совместные.

— Приват запустил Android Pay два месяца назад. Уже есть первая статистика, как украинские пользователи восприняли сервис?

— По нашей общей статистике NFC-транзакций (не только по Android Pay) с подключенными устройствами мы видим прирост в Украине примерно в 100% ежемесячно. В мире количество NFC-платежей с MasterСard выросло в 100 раз за год.

— Альфа-Банк неоднократно анонсировал заход в Украину Apple Pay. Вы что-то знаете об этом?

— Мы не можем говорить за Apple, но практика показывает, что если в страну заходит один гигант, в течение года зайдет и следующий.

Читайте также: СЕО Альфа-Банка: Оккупировать чужой офис в Украине может любой

— Подключение Apple Pay имеет какие-то отличия от Android?

— С нашей стороны нет — нужен доступ к MDES и определенное время на подключение к Apple. Но я думаю, что после волны запусков Android Pay у всех основных игроков рынка к моменту прихода Apple Pay будет максимальная технологическая готовность: платформа токенизации будет интегрирована, поэтому, думаю, много времени подключение к еще одному сервису не займет.

— А что вы думаете по поводу PayPal на нашем рынке? Какая-то странная очень история.

— Думаю, что PayPal зайдет на наш рынок тогда, когда у компании появится реальный интерес в приходе в Украину. Безусловно, есть и законодательные барьеры, но в конечном итоге это решение компании.

О ПЛАТЕЖНОЙ ИНФРАСТРУКТУРЕ

— Есть скептичные мнения по поводу Android Pay — в стране мало устройств с NFC, у части населения вообще нет банковских карт.

— В стране более 34 млн активных карт, в среднем на одного взрослого жителя приходится 1,5 карты. Поэтому это преувеличение — карты есть практически у всех.

Читайте также: Android Pay и Apple Pay в Украине: Очень круто или слишком рано

— Со смартфонами ситуация в Украине все-таки хуже, чем с картами: далеко не все гаджеты поддерживают NFC. Вы как-то оценивали количество пользователей, на которых сходу могли бы рассчитывать подобные сервисы?

— Если смотреть на структуру платежей по картам, то наиболее активно в торговых сетях и в интернете ими пользуются примерно 20% картодержателей. Остальные платят меньше или используют карту для снятия наличных. Вот эти 20% — это и есть активная аудитория, на которую может ориентироваться Android Pay и другие сервисы. Многие из этих людей — владельцы смартфонов с NFC-чипом. Но есть другая важная задача — стимулировать чаще пользоваться картой оставшиеся 80%.

— Как это сделать? Что от себя MasterСard может предложить этим клиентам?

— Мы видим два направления: инфраструктура и мотивирование. Платежная инфраструктура у нас достаточно развита — более 220 000 платежных терминалов в стране, ежегодный прирост составляет 10-15%. Обороты в терминальной сети растут на 30-40% в год. Труднее пока с ситуацией в регионах, где количество оплат в целом меньше и банкам не так выгодно устанавливать терминалы.

Как стимулировать картодержателей рассчитываться картой чаще? За счет маркетинга и повышения финансовой грамотности. В маркетинговом плане очень эффективно действуют вознаграждение за оплаты или кешбэк. Что еще безоговорочно сработало — транспортные решения, например, то же метро, где с момента запуска проекта совершено около 17 млн оплат, задействованы карты из 55 стран мира. Но что еще более важно: статистика показывает, что если человек хотя бы один раз платит в транспорте картой, он начинает в два раза чаще расплачиваться бесконтактно в торговой сети. Транспортные решения — драйвер безналичных оплат.

— Раньше картой можно было платить только в транспорте с турникетными системами, из-за того что закон запрещает обслуживать пассажиров без фискального чека. Что сейчас с этим запретом?

— Каждый город имеет право на своем уровне принять решение и разрешить оплату картой в транспорте без фискального чека, но предварительно это нужно согласовать с госструктурами. Закон об электронном билете частично упростил процедуру.

Читайте также: Телеком уже не тот. Как украинские операторы ищут новые ниши

— Проблема еще в инвестициях города, насколько он готов вкладывать в то, чтобы оборудовать транспорт платежными устройствами. Сколько такому городу, как Мукачево или Житомир, нужно потратить на подобный проект?

— Стоимость зависит от типа решения и его наполнения (наличие QR-ридера и проч.). Полный комплект оборудования для обработки транзакций (валидатор) может обойтись в 700-1500 евро. На один вагон таких валидаторов может потребоваться от одного до трех в зависимости от типа транспортного средства. Турникетное решение дает транспортному предприятию более строгий учет, так как четко контролируется вход и выход пассажира.

— В регионах могут быть востребованы проекты вроде «мобильных денег», которые сейчас развивают мобильные операторы?

— Мне кажется, Украина находится на очень высоком уровне развития безналичных технологий — по некоторым показателям мы сравнялись с развитыми европейскими странами, а кое-где даже вышли вперед, как, например, с бесконтактной технологией в транспорте. Киев стал пятым городом мира, где технология заработала в метро. Поэтому, думаю, платежи с помощью мобильного оператора не покажут столь стремительный рост, как в Африке, где просто не было развитой инфраструктуры — ни банковской, ни платежной.

— Но в регионах у нас тоже часто нет инфраструктуры, банки открыто говорят, что туда заводить POS-терминалы для них слишком дорого. Как выйти из этой ситуации?

— Одним из решений может стать Укрпочта. Структура, которая имеет доступ ко всем, даже самым отдаленным точкам страны. В некоторых случаях она выступает единственным источником связи населенного пункта с внешним миром. Если у Укрпочты получится проект эквайринга, то мы, по сути, решим задачу охвата страны банковской инфраструктурой. Если сейчас в стране около 220 000 POS-терминалов, то потенциально за счет отделений Укрпочты сеть может увеличиться на десятки тысяч терминалов в самых труднодоступных районах.

Читайте также: Почтовый банк: бизнес или дыра для бюджета

— Какие еще есть варианты? QR-коды?

— И у нас, и у других игроков на рынке есть такие решения, но здесь тоже имеются барьеры. Если мы говорим о статичном (напечатанном) QR-коде, возникает риск мошенничества. Наши решения заточены больше под QR-код, который генерируется смартфоном, но, чтобы отсканировать его, нужно еще одно устройство. Это задача для больших структур, которые готовы целенаправленно заходить в такие проекты, в том числе в регионах, и долгосрочно и масштабно инвестировать. Такие инвестиции, конечно, окупятся, но не сразу, стратегию нужно строить на 3-5 лет.

— Как вы видите развитие cashless в ближайшие годы?

— Я очень верю в будущее расчетов через телефон — так называемый figital. Еще в конце 2016 года наше исследование показало, что 72% украинцев хотели бы рассчитываться с помощью смартфона. С мобильным NFC-кошельком абсолютно все карты фактически превратятся в бесконтактные. И тогда количество платежей будет расти в разы быстрее.

— То есть карт станет меньше?

— Не думаю. Физическая карта все равно будет находиться в кошельке в ближайшие лет пять точно. Но когда NFC-телефонов будет подавляющее большинство, самые смелые смогут обходиться вообще без пластика. А сейчас даже я пока не готова полностью отказаться от карты. Но это чисто психологическое препятствие.

О БАНКОВСКИХ КОМИССИЯХ

— Вы говорили, что количество терминалов растет за год на 10-15%. В этом заинтересованы сами эквайеры, которые забирают себе большую часть ставки interchange?

— Нет, interchange — это заработок эмитента, то есть банка, который выдал карту. Когда банк-эквайер ставит свой терминал у торговца, он добавляет определенную маржу для себя. И тут уже все зависит от договоренностей между торговцем и эквайером. Конкуренция на рынке здесь очень серьезная, зачастую крупные банки могут предложить меньшую маржу.

— Нацбанк не намерен как-то регулировать этот рынок?

— Нужно определить, о какой именно комиссии мы говорим — о ставке interchange или о торговой комиссии (merchant fee). Что касается interchange, насколько мне известно, НБУ не поддерживает ее регулирование. Другими словами, он согласен, что рынок должен саморегулироваться. А вот торговая комиссия в принципе не регулируется нигде в мире.

Читайте также: Лидеры и аутсайдеры. О чем говорит обновленная статистика НБУ

— Почему эти ставки у нас настолько закрыты?

— Это предмет договоренностей между банками-эквайерами и торговцами. Торговые комиссии могут быть разными в зависимости от оборотов, количества транзакций, принадлежности карты той или иной платежной системе и прочего. Параметров может быть очень много.

— Какие у вас комиссии?

— Мы не можем раскрывать цифры. Ставки interchange зависят от продукта, географии, типа операций (онлайн или офлайн) и проч. Это конфиденциальная информация, согласно нашим партнерским договорам с банками.

 — Но все же, какой это рынок в деньгах? Никто никогда не озвучивал такую информацию.

— Полагаю, это десятки миллионов гривень в год. По сути, interchange, то есть транзакционная комиссия, — это основной бизнес эмитентов. Согласно законодательству, банки должны бесплатно выдавать карты бюджетникам, а для этой категории картодержателей нельзя устанавливать комиссии, в том числе за снятие наличных в банкомате своей сети. В стране более 5 млн бюджетников, это немало. Ни магазин, ни эквайер также, согласно правилам платежных систем, не могут взимать с клиента никаких дополнительных комиссий за оплату товаров картой. Поэтому банки сами заинтересованы в том, чтобы клиент платил больше и чаще картой, вместо того чтобы снимать деньги в банкомате, так как это важная часть их заработка.

Читайте также: Финтех для Тигипко. Как и с кем работает Monobank

— Получается, торговцы вообще не особо заинтересованы в расширении безнала: платить за это приходится им?

— С одной стороны, мы понимаем, что затраты торговцев на торговую комиссию с каждым годом растут вместе с оборотами — сами комиссии не повышаются, но увеличивается количество транзакций. Как раз поэтому в стране до сих пор значительная часть малого и среднего бизнеса находится в «серой» зоне, принимая только наличные.

У платежной системы, безусловно, здесь прозаичный интерес, но в данном случае он полностью совпадает с политикой банков и государства в целом — все заинтересованы в том, чтобы победить «серую» экономику. В стране около 75% денежной массы проходит через наличные операции. Ключевая задача — покрыть эту часть экономики банковской инфраструктурой, и только после этого было бы правильно говорить о регулировании interchange. Если это сделать сейчас, то баланс экосистемы карточных платежей может быть нарушен и банки утратят интерес развивать безналичные расчеты.

ОБ ИНТЕРНЕТ-ТОРГОВЛЕ

— В интернете комиссии за оплату картой можно встретить довольно часто. Почему?

— Мы с этим пытаемся бороться, в основном решаем проблему на уровне эквайеров. Тут есть интересный нюанс — комиссии можно устанавливать для операций денежных переводов с карты на карту, для торговых операций — нет. В онлайн-торговле используют эту лазейку, поэтому часто покупки в интернете оформляются не как торговые транзакции, а как денежные переводы. Это нарушение.

— Как вы оцениваете перспективы роста интернет-сегмента?

— Интернет-торговля в Украине растет очень быстро. За последние годы количество онлайн-продаж увеличивается минимум на 35% ежегодно. Если смотреть на статистику оплат в онлайне по картам MasterСard, мы видим еще больший прирост транзакций.

— Почему?

— Сами пользователи уже не так боятся платить в интернете, к тому же банки перевели свои карты на нашу технологию 3D Secure — транзакции стали более безопасными. Кроме того, онлайн-торговцы проделали большую работу по улучшению пользовательского опыта, значительно оптимизировали интерфейсы своих онлайн-магазинов и т.п.

Читайте также: Успеть за 24 часа. Почему украинцы не покупают акции Apple

— Полтора года назад вы запустили виртуальный кошелек Masterpass, созданный специально для оплат в интернете. Каковы его результаты?

— Masterpass — это не кошелек, а платформа цифровых кошельков, или, другими словами, универсальное онлайн-хранилище данных карт, причем любых платежных систем, не только MasterСard. Проводить оплаты за товары и сервисы, делать денежные переводы с Masterpass можно без каких-то дополнительных аутентификаций — главное, чтобы сайт торговца давал  эту опцию. У нас сотни тысяч таких транзакций, мы входим в топ-тройку стран Европы по количеству транзакций с Masterpass.

— Какие платежи преобладают?

— Переводы с карты на карту. Вообще у нас в этом смысле несколько нестандартный рынок: мы вторая страна в мире после России по количеству p2p-переводов по картам MasterСard. Около 40% всех транзакций с Masterpass у нас приходится на денежные переводы.

Читайте также: Пора забыть о наличке. Когда Украина перейдет на безнал

— Чем это можно объяснить? Опять же возвращаемся к тому, что торговцы маскируют торговую транзакцию под денежный перевод?

— В том числе и это. Но люди действительно очень активно переводят деньги. Да и в классическом виде e-com торговля у нас только начинает развиваться. Многие сайты все еще не принимают карты, некоторые взимают большие комиссии. Серьезная проблема — это так называемый cash on delivery, когда человек покупает что-то в интернете, но по факту платит наличными при доставке. Это отбирает значительную часть транзакций непосредственно у e-com бизнеса.

— Насколько торговцы заинтересованы в том, чтобы вмонтировать в свои сайты функцию безналичной оплаты через тот же Masterpass? Это крупные игроки?

— Да, торговцев, которые предлагают покупателю оплатить товар картой, все еще не так много, как хотелось бы. Если говорить о компаниях с большими оборотами, то их 10-15. Но клиенты хотят платить картами, и для продавца такая опция — это серьезное конкурентное преимущество. По данным исследований, 38% покупателей не завершают покупки, если сочтут неудобным процесс оплаты.

О ГОСРЕГУЛИРОВАНИИ И КОНКУРЕНЦИИ

— Глобальные компании наподобие MasterСard ощущают угрозу со стороны финтех-стартапов вроде PayPal?

— Если посмотреть на тот же PayPal, то в итоге транзакции у них происходят через банковскую карту. Другими словами, мы там в любом случае присутствуем. Мы видим свою задачу сегодня в развитии трендовых направлений — диджитал, бесконтактная технология, решения со смартфонами. Инфраструктура, которая у нас есть, — это просто гигантское конкурентное преимущество, которое повторить практически невозможно, на это потребовались бы невероятные инвестиции и ресурсы.

— Но можно зарегулировать в пользу ваших государственных конкурентов, например.

— Можно, но мне кажется, регулятор сейчас не заинтересован в регулировании ради преференций системе «Простір» или кому-то еще.

Читайте также: Член Совета НБУ: Нацбанк должен жестко отвечать на любой популизм

— У  нас есть еще Верховная Рада, которая недавно принялаза основу откровенно протекционистский закон «Купуй українське». Что вы будете делать, если завтра какой-нибудь депутат предложит запретить все платежные системы, кроме «Простір», и парламент его поддержит, несмотря на увещевания НБУ?

— На финансовом рынке мы движения в эту сторону не ощущаем, потому что банки, даже если они государственные, хотят главного — быть прибыльными. Они конкурируют между собой, поэтому хотят сотрудничать с теми, с кем получается строить бизнес.

— Как оцениваете шансы «Простір» в ближайшие годы?

— Думаю, им будет сложно повторить те решения, которые предоставляет глобальная платежная система. Все-таки у нас за плечами 50 лет опыта. Они могут, безусловно, что-что позаимствовать у нас, но для этого будут нужны немалые инвестиции в технологии, процессинг и т.п.

— То есть «Простір» — это «велосипед»?

— Я бы ставила вопрос по-другому: кто будет его финансировать? Думаю, не совсем рационально будет тратить деньги налогоплательщиков на разработку тех технологий, которые уже есть на рынке.

Читайте также: Жизнь после Привата. Чем для банкиров запомнится 2017 год

— Они вообще как-то двигаются? Раньше они пытались привлечь банки более низкими комиссиями — как с этим сейчас?

— Дело не в первоначальных комиссиях, а в том, какой бизнес в конечном итоге банк сможет построить и сколько заработать. Если учесть нашу ценовую политику, interchange, торговую комиссию и те деньги, которые мы вкладываем в поддержку бренда, банкам в результате выгоднее выбирать глобальную платежную систему. А с приходом в Украину решений вроде Android Pay локальной системе конкурировать будет еще сложнее. Я даже не уверена, могут ли они в принципе подключиться к Android Pay.

— Вообще никак? Почему?

— Им фактически нужно создать свою платформу токенизации. Даже у MasterСard технология появилась не так давно — в 2014 году. Это многомиллионные инвестиции и очень серьезная разработка.

О ДОХОДАХ И ИНВЕСТИЦИЯХ

— Раньше часто можно было услышать тезис, что платежные системы зарабатывают много денег здесь и все отдают в свои транснациональные корпорации, а мы с этого, как страна, ничего не получаем.

— Мы же не только зарабатываем, но и очень много инвестируем.

— О каких суммах идет речь, если говорить о доходах?

— Эти данные мы не раскрываем. У корпорации есть статистика по общим финрезультатам, но даже по региональным подразделениям показатели конфиденциальны.

Читайте также: Каждый третий. Украинцы снова покупают кредитную технику

— Какая у вас сейчас доля рынка в Украине? MasterСard явно опережает Visa — насколько сильно?

— По нашим оценкам, более 60% рынка.

— Сколько вы инвестируете в Украину? Возможно, есть данные за какой-то период, если вы в деталях не раскрываете эти цифры?

— Цифры мы не раскрываем, но это многомилионные инвестиции в развитие рынка.

— Насколько вы вообще свободны в распоряжении деньгами, которые зарабатываете у нас?

— Безусловно, мы получаем определенные вводные из глобального офиса, но, если речь идет о конкретных маркетинговых бюджетах, например, для кампании с тем или иным банком, мы, как правило, решения принимаем сами.

— Это небольшие бюджеты? 

 — Нет, это миллионы гривень.

— Как происходит движение денег между глобальным офисом и вами? Ваша выручка не выходит из Украины?

— Значительные средства мы реинвестируем, они составляют существенную часть выручки. У нас есть определенные финансовые цели по доходам, транзакциям, оборотам — много разных параметров. Но в целом мы достаточно автономны при условии соблюдения корпоративных принципов, политик и соответствия требованиям центрального офиса.

Читайте также: Революция или популизм. Зачем отменяют налог на прибыль

— Как вы выводите дивиденды? Вы же не отдельное юрлицо, а просто представительство. Как движение денег между вами и глобальным офисом оформлено юридически?

— Мы постоянное представительство нерезидента с правом коммерческой деятельности. Со всех доходов, полученных на территории Украины, мы платим налоги и входим в число крупных налогоплательщиков. К нам применяется общий порядок налогообложения, ничего особенного.

О БИЗНЕСЕ В СРЕДНЕЙ АЗИИ

— Что происходит на ваших азиатских рынках? Оттуда в последнее время приходят непривычные для нас новости: например, в Туркменистане Visa перестала обслуживать банки за неуплату, а в Узбекистане только сейчас начали устанавливать первые банкоматы…

— Комментировать деятельность других систем мы, конечно, не можем, но у нас в Туркменистане все нормально — бизнес развивается. Если говорить в целом, то в этих странах вести дела очень непросто. Они достаточно закрытые, у них есть свои платежные системы, которые долгое время развивались без конкуренции. Но сейчас они постепенно начинают открывать себя инвесторам, тот же Узбекистан — яркий пример. 

— То есть все-таки с новым президентом у них что-то изменилось?

— Я не скажу, что уже произошли существенные изменения, но видно, что настроения другие. Узбекистан — это вообще очень интересный рынок, там законодательно запрещено взимать любую комиссию с торговца. То есть вопросов interchange и заработка эмитента или эквайера там в принципе нет. Получается совсем другая бизнес-модель, и у банков пока нет сильного интереса развивать безналичные расчеты. Единственный мотив — регуляция правительства: зарплаты должны зачисляться на карты. В настоящее время этим занята в основном локальная платежная система. Поэтому для начала там нужно построить бизнес-модель, которая будет одобрена государством и банками, только тогда можно говорить о реальном развитии карточного ритейла.

Читайте также: Производство 2.0: готова ли Украина к прыжку в будущее

— По самим расчетам есть какие-то ограничения?

— Большая проблема — расчеты в местной валюте. В Украине, например, есть Укрэксимбанк, который выступает расчетным банком по внутренним транзакциям, то есть перевод в валюту платежной системы при расчетах в гривне делать не нужно. В Средней Азии такого нет — мы только сейчас построили подобную систему в Таджикистане, и это большой прорыв. В Кыргызстане тоже активно обсуждаем этот вопрос с Нацбанком страны. В нашей терминологии это называется «локальный settlement» — по сути, правила, которые позволяют проводить расчеты по картам MasterСard в локальной валюте без конвертации в доллар или евро.

— Чем вы занимаетесь там, если пока нет условий для полноценной работы?

— В этих четырех странах (Туркменистан, Узбекистан, Таджикистан и Кыргызстан. — Ред.) сегодня мы в основном занимаемся обучением партнеров — регулярно проводим для банкиров тренинги, форумы, рассказываем в деталях о розничном бизнесе, показываем успешные кейсы, обсуждаем перспективы.

— Как они воспринимают вас, учитывая закрытость этих стран и ориентацию на свои банки / платежные системы?

— Они не привыкли к такому вниманию к себе, но они готовы учиться, им интересна любая новая информация, технологии. Мы постоянно расширяем сеть банков-участников: за этот год у нас появилось более 10 новых членов — тех, кто уже получил лицензию или находится в процессе оформления. Это фундамент, на котором дальше будет развиваться рынок. Пока у нас две основные задачи: построить settlement и показать лучший опыт партнерам, обучить нашим технологиям.

Читайте также: Клиент под подозрением: как обойти ограничения НБУ

— Банки там в основном государственные?

— Есть и частные. Например, казахские, российские. В Узбекистане все частные банки местные, иностранцев нет.

— С чего будете начинать непосредственно рыночную работу в этих странах?

— Скорее всего, начнем с премиального сегмента. Держатели премиальной карты, как правило, много путешествуют, им четко понятно, зачем нужна карта международной платежной системы. К тому же присутствует азиатская ментальность: люди любят хорошее обслуживание, им нравятся наши бизнес-ложи, сервисы ускоренного прохода контроля в аэропортах и т.п.

Сергей ШевчукСтас Юрасов

Если Вы заметили орфографическую ошибку, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter

А поделиться?